Четыре истории казахстанцев в Сирии, Или 50 признаков радикала

 184

Четверых актюбинцев под особой охраной и в условиях секретности привезли на родину и отправили в следственный изолятор. Они вернулись в Казахстан в рамках спецоперации «Жусан-2», передает ИА «NewTimes.kz».

Четыре адепта

Среди вернувшихся — Акмарал А. В Сирию она подалась в 2013-м. Тогда ей было 25. Дурман радикальной идеологии был настолько сильным, что молодую женщину не остановили ни дети, ни муж.

Сначала Акмарал отправилась якобы на заработки в Алматы, но это было лишь прикрытием. Из Алматы она поехала в Кыргызстан, затем в Турцию, а оттуда в Сирию. После этого вестей от нее не было.

Акмарал искал муж, с которым она состояла в браке с 2005 года. Он обратился в полицию. Сам воспитывал детей.

Сбежавшая супруга внезапно объявилась в 2015-м: женщина позвонила на «сотку» мужа и сообщила, что находится в Сирии. Что там у нее новый муж — Акмарал не уточнила.

Еще один вернувшийся из Сирии — Данабек Т. Подавшись туда 5 лет назад, он ждал приезда семьи: отца и двух братьев. Но их по дороге задержали спецслужбы. Это дело прогремело на всю страну: 12 актюбинцев продали имущество и на нанятой машине поехали с семьями в Сирию. Но вместо Сирии они оказались в колонии.

28-летний Руслан К. подозревается в том, что под влиянием радикальных идей об освобождении мусульман прошел военную подготовку в Сирию, более того — активно воевал там.

Почти 6 лет провел в Сирии четвертый актюбинец Даурен С.

Всем им предъявлены обвинения по тяжким статьям: возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни, пропаганда или публичные призывы к совершению акта терроризма, создание, руководство террористической группой и участие в ее деятельности. Актюбинцам грозит до двенадцати лет с конфискацией имущества.

После терактов в Актобе в 2011 и 2016 годах правительство уделяет большое внимание религиозной грамоте. Но коварная идеология находит приверженцев.

В департаменте КНБ Актобе не отвечают на вопрос о том, сколько жителей области ежегодно уезжает в Сирию.

Тест на радикализм

Тем временем актюбинские теологи считают, что о проблемах вербовки и радикализации нужно говорить больше. По их мнению, стыдливое замалчивание — не выход. Чем раньше и понятнее власти будут об этом говорить, тем больше молодых людей удастся спасти.

Теолог Аскар Сабдин знает 50 признаков, которые говорят о том, что перед вами радикал. По его словам, этот «своеобразный тест» был бы уместен в школьной программе.

«Эти знания полезны. На уроки надо приглашать и родителей. Чтобы и дети, и их родители вовремя распознавали вербовщиков. Ведь нередко получается, что родители обращаются к этой теме, когда уже стало поздно, и их ребенок попал в сети вербовщиков», — рассуждает Сабдин.

Как объясняет теолог, особое отношение к правовой системе — первый тревожный звоночек в разговоре с собеседником, который говорит о религии: радикал не признает государственных законов.

Другой тревожный звонок — собеседник меняет отношение к обычаям и традициям. Одна из главных задач вербовщиков — внушение, что главные враги человека — его близкие, друзья, коллеги. Чтобы было удобнее зомбировать, потенциальному адепту внушают: то, чем он жил раньше, — лживо. Лишая традиционных нравственных установок, человека дезориентируют.

Кричащими сигналами того, что близкого человека «обрабатывают» радикалы, являются: агрессия; отказ от традиций, изменение круга общения, отвержение родителей и старших. Кроме того, если этот человек смотрит сюжет о бомбардировках позиций ИГИЛ* и проявляет сочувствие к радикалам, ругая тех, кто борется с ними, — это еще один повод встревожиться.

Рука мастера

Психолог Иван Кузнецов видит в работе вербовщиков радикальных организаций «руку мастера НЛП».

«Они профессионально используют методики НЛП. Это не простые люди с улицы. Сейчас многие приходят в секты и террористические организации через соцсети. А там, в основном, сидит молодежь. У большинства нет критического мышления. Как показывает практика, вербовщики анализируют личные страницы потенциальных жертв, тщательно анализируют желания человека, его психологические проблемы», — объясняет Кузнецов.

По его словам, вакуум жизненных, ценностных и духовных ориентиров вербовщики заполняют яркими и манящими идеями «борьбы за справедливость», «отрицания старой культуры» и т.д. 

«Самыми уязвимыми являются люди, страдающие от одиночества, те, у кого материальные и жилищные проблемы, личностно незрелые люди, обиженные и озлобленные на окружающих. Для таких людей лекала у вербовщиков просты: иди к нам и тебе сразу станет лучше. Как не стать жертвой? Очень просто. Главная защита от манипуляций любого вида — осознанность своих поступков, постоянный контроль за ситуацией, понимание того, что происходит здесь и сейчас. Если какие-то люди настойчиво предлагают себя в качестве собеседников в соцсетях, надо понять мотивы такого поведения, собрать больше информации о человеке. Давно известно: если человек имеет заветную мечту, увлечен своим делом, видит четкие перспективы в своей жизни, его крайне сложно переориентировать. Самодостаточная личность с внутренней системой осознанных жизненных ориентиров максимально защищена от постороннего влияния», — заключает психолог.

*ИГИЛ (ДАИШ) — террористическая организация, запрещенная в Казахстане.

Источник: