От радикала до террориста один шаг (Часть 2)

 1080

— Все чаще сегодня в СМИ можно наблюдать материалы о выявлении силовиками (разных стран) различных групп, ячеек, которые собирались совершить террористический акт. Такие случаи становятся все чаще и в Центральной Азии. Граждане стран региона вступают в запрещенные экстремистские и террористические группировки и воюют в различных точках мира. Что толкает людей (причины) вступать в эти группы, и кто может стать жертвой вербовщика или как ею не стать?

Уже на протяжении двадцати лет я изучаю причины вступления людей в деструктивные религиозные группы. По сути, мы имеем дело с «духовным мошенничеством» не зависимо от того, о какой организации идет речь – террористической или оккультной.

Их объединяет использование манипулятивных техник для вербовки, удержания в организации и управления своими адептами. В том числе не спрашивают вашего разрешения для вступления в их группу, как правило это происходит обманом. Есть три базовых мотива почему люди попадают туда:

Первый – психологический

Когда человек находится в стрессовом состоянии, он становится легкой добычей для вербовщика. Причины стресса у людей могут быть разные.

Кому то, чтобы впасть в такое уязвимое состояние нужно пережить смерть близкого человека, а для кого-то достаточно переезда в другой город. И он испытывает на столько сильный стресс, что невозможно с ним справится самостоятельно. А вербовщик часто приходит именно с поддержкой.

Если этот сценарий пройдет успешно, то начнется летопись новой жизни неофита в террористической или экстремисткой ячейки. Все, что было в прошлом обесценивается и считается постыдным, как часть жизни в плену «ждахильской жизни», «бесов» и тд.

Травмированным психологически вербовщики обещают – душевное спокойствие, отмщение, вечный рай, даже новых супругов в неограниченном количестве.

Второй – социально-экономический фактор

Социальная несправедливость, безработица, нехватка финансов, ограниченные возможность и многое другое.

Как правило, вербовочная компания, соответственно, опирается на основные боли этих групп. Социально уязвимым слоям общества обещают работу, деньги, братство, социальные лифты и т.д.

У меня был случай, когда человек был осужден за участие в деятельности запрещенной террористической организации ИГИЛ на территории другого государства из-за долга в $200.

Эти деньги он брал в долг, чтобы прокормить семью. Но не смог отдать их даже через год, и кредиторы назначили проценты. Тут появились «добрые» вербовщики и предложили поехать на заработки в Сирию.

Как правило, попав туда, человек больше не принадлежал себе. И деньги его заставляли зарабатывать с автоматом в руках.

Третий мотив – идеологический

Речь об идеологии не религиозной, а о политической. Люди, несогласные с властью и политическим режимом, очень хорошо вписываются во все деструктивные группы, в том числе и террористические. Так как последние ставят главной целью смену режима. А религия для них лишь ширма – прикрытие.

Что они обещают? Побороть коррупцию, четные выборы, жизнь по шариату, но главное — самим обрести власть.

Радикальные идеологии становятся привлекательными для тех, кто чувствует себя социально незащищенным и дискриминированным.

Экстремистские группы фактически претендуют на роль политической силы, используя накопившиеся в обществе проблемы для вербовки сторонников.

Однако решать вопросы коррупции, образования, безработицы они не собираются – это лишит их почвы для роста. То есть, если сейчас начнут решать проблемы общества, то не останется, что обещать и на чем себя возвышать.

Зато с помощью политтехнологий на негативном фоне легко радикализировать граждан (создать себе электорат – избирателей). Это просто политическая предвыборная кампания.

Возможность реализации подобных сценариев во многом определяется геополитическим контекстом – внешними игроками.

Через «сомнительные» международные организации и лоббистские сети осуществляется долгосрочное внешнее влияние, формирующее благоприятную почву для экстремизма.

Террористические группы также часто действуют в интересах своих внешних спонсоров. Таким образом, угроза радикализации тесно связана с геополитическими процессами в регионе.

Стоит также отметить, что многие преступные элементы с радостью примыкают к экстремистским и террористическим группам, так как их доктрины полностью оправдывают любое преступление под видом борьбы с «кафирами» (неверующими) или «амалията» (сбора средств на военные нужды).

В моей практике был случай, когда заключенный, будучи радикализованным в условиях колонии, сказал, что «находится в плену» и «сидит за свою веру».

На деле оказалось, что срок он отбывает за кражу. Но присяга на верность экстремистской группе дала ему психологически оправдать свои действия:

«Я же грабил кафира, а это не преступление, это разрешено. Мы же страдаем из-за кафиров, они не дают построить шариатское государство».

Подводя итог, можно сказать с уверенностью, что всем жертвам удобно, когда за них «решают» проблемы, говорят, что им делать, что говорить и как жить.

Таким образом, люди снимают с себя ответственность за все, что происходит вокруг них. В конце человек перестает думать, как в итоге у человека атрофируется мыслительная функция.

— Что правительства, силовики, (как структура), духовенство и общество могут противопоставить угрозе терроризма? Есть ли какая-то вакцина от этого «вируса» и что в ее качестве может выступать?

Хочется верить, что здравомыслие и профессионализм государственных структур победят эту проблему.

В этом плане нам всем нужно прилагать усилия, больше внимания уделять своей семье и детям, государствам — создавать необходимые условия для развития личности и обеспечивать население всеми социально-экономическими возможностями.

Чтобы в момент встречи человек мог выстоять, его нужно учить этому буквально с детского сада. Поэтому я делаю акцент на психологию и пропагандирую критическое мышление.

Человек должен уметь задавать неудобные вопросы, даже если перед ним авторитетный человек.

Родители должны быть своему ребенку не только родителями, но и друзьями, которым он может доверить тайны и поделится своими проблемами, а не станет искать кого-то на стороне, кто его поддержит (зачастую им становятся и вербовщики). Этим можно защитить своих детей.

Порой родители членов террористических групп не помнят, когда последний раз говорили им, что они их любят, и когда с ними откровенно разговаривали.

Источник: