Социально-психологический портрет женщины, вовлеченной в нетрадиционную религиозную организацию, на примере работы Центра анализа и развития межконфессиональных отношений

 542
Журкабаева Ж.А.

В статье рассматривается социально-психологический портрет женщин, вовлеченных в деструктивные религиозные организации: анализируется социальные демографические данные, мотивация принятия радикального религиозного вероубеждения. Приводятся данные опасности увеличения радикальных религиозных семей, как угроза подрыва государственного строя.

Всплеск в конце ХХ века и дальнейшее развитие таких кризисных и масштабных социальных явлений как терроризм, религиозный и политический экстремизм, вовлечение в преступные сообщества и тоталитарные секты привлекли к себе внимание широких кругов общественности.

Точных данных о количестве лиц, вовлекаемых в деятельность деструктивных культов и сект, на текущий момент нет. Однако многие исследователи считают, что речь идет о нескольких десятках миллионов. О масштабах распространения религиозного экстремизма можно судить по данным о беспрецедентных темпах прироста террористических актов в мире: за последние 30 лет было совершено более 10 тысяч террористических актов, только широко известных и нашедших отражение в СМИ.

Интерес к исследованию  данной проблемы обусловлен дефицитом объективной информации о сущности современных радикальных религиозных культов, их влияния на женскую психику: социальные причины, особенности проявления, закономерностях генезиса и последствиях воздействия на личность женщины и общество в целом, предупреждение распространения сектантского влияния среди женского населения.

Ранее женщины находящиеся в деструктивных культах и сектах были на второстепенных ролях: они занимались сбором информации и пожертвований, организацией политической поддержки, созданием тайников и конспиративных квартир, ведением разведки и т.д. Редко они выступали в роли политических представителей террористических структур. Однако сейчас их роль изменилась.[4]

Согласно мировой статистике, во многих западноевропейских странах в последние десятилетия ХХ века женщины составляют основную часть состава террористических группировок, а именно: в Германии – 47%, в Италии – 44%, во Франции – 46%, в Испании – 21%. Практически все зарубежные террористические организации используют женщин во время проведения боевых акций, отмечают сотрудники силовых ведомств. Наиболее показателен пример перуанской марксистской организации «Светлый путь!», где женщины составляют примерно 20% от общего числа боевиков. Особенно много их в таких структурах, как «Тигры освобождения Тамил Илама» (Шри Ланка), ЭТА (Испания), «Объединенный Фронт освобождения Ассама» (Индия), «Маоистская коммунистическая партия» (Непал), «Настоящая Ирландская революционная армия», «Революционные Вооруженные Силы Колумбии». Долгое время начальником штаба и фактически организационным руководителем и вдохновителем баскской сепаратистской группировки ЭТА («Родина и свобода басков») была женщина. Мексиканская левоэкстремистская организация EZLN, более известная как «Союз сепаратистов», долгое время управлялась Командорой Рамоной. [3]

В Республике Казахстан в последнее десятилетие наибольшее распространение получили идеи нетрадиционного для Казахстана ислама и протестантского христианства. В Казахстане признаны две религии: ислам ханафитского масхаба и христианство православного толка. Наряду с зарегистрированными религиозными организациями действуют множество радикальных религиозных организаций, которые вовлекают в свои сети людей, преследуя корыстные цели.

Специалисты КГУ «Центр анализа и развития межконфессиональных отношений» при Управлении по делам религии составили социально-психологический портрет женщин, вовлеченных в деструктивные религиозные организации. С этой целью были проанализированы показатели социального положения, такие как: возраст, национальность, образование, семейное положение, наличие детей, трудоустройство; а также мотивы принятия радикального религиозного вероубеждения.

Всего были проанализированы данные 46 женщин.

Таблица 1- Возрастные показатели

Как показывают данные, наибольшее число женщин находится в возрастной категории 16-23 лет.

Таблица 2 - Уровень образования

67% - это женщины, не имеющие  законченного специального образования, соответственно не имеющие возможность работать по какой-либо квалификации.

 Таблица 3 - Семейное положение

38% женщин считают себя замужними, независимо от того, является ли брак зарегистрированным в государственных органах Записи актов гражданского состояния, а также наличие другой семьи у мужа.

Таблица 4 - Наличие детей

Большинство женщин, имеющих детей, находятся в религиозном браке.

Таблица 5 - Трудоустройство

Уровень безработицы среди респондентов чрезвычайно высок и составляет 80%. Работают, в основном, разведенные женщины или студентки, которые подрабатывают во внеучебное время.

Таблица 6 - Национальный состав женщин    

Высок процент женщин, которые этнически (казашки) относятся к мусульманскому вероисповеданию. Среди женщин, которые этнически принадлежат к христианской религии, но выбрали нетрадиционное для своей нации вероисповедание, выделяются женщины русской национальности.

Таблица 7 - Выбор религии представителями русской национальности

Протестантское направление христианской религии (баптизм, адвентисты седьмого дня и т.д.) так же как и деструктивные течения ислама были выбраны молодыми, зачастую не достигшими 18 лет, респондентками вопреки пожеланиям родителей.

Таблица 8 - Мотивы принятия радикального религиозного вероубеждения

Мотивом принятия радикального религиозного вероубеждения является желание одобрения референтной группы – это братья, сестры, друзья, уже вовлеченные в экстремистские организации. Особенно легко это удается с людьми, склонными к религиозной аддикции, поддающихся давлению, находящихся в духовном поиске, или просто в социально-неблагополучной ситуации.

Бывают случаи, когда молодые девушки вовлекаются в террористические организации из-за своих молодых людей – любовная мотивация. Интересным фактом является то, что, как правило, у таких девушек либо отсутствует, либо слабо выражена фигура отца в семье (отцы страдающие алкоголизмом, наркоманией, либо живущие в другой семье). Молодые люди, являющиеся членами религиозных организаций, а по совместительству вербовщиками, намеренно проникая в доверие к девушкам, ставят их перед выбором, либо принять радикальные религиозные вероубеждения и, одеть несвойственную для их жизненного устоя религиозную одежду, хиджаб, либо расстаться.

Обычно, чаще всего в нетрадиционную организацию попадают мужчины. Женщины же, следуя за своими мужьями, ради детей и сохранения семьи принимают радикальные религиозные вероубеждения. Как правило, такие женщины не имеют собственного мнения, получают теологические знания от мужей. А мужья, соответственно, навязывают им однобокие радикальные экстремистские взгляды. В этой же атмосфере радикализма и непринятия государственного строя воспитываются дети

Менее частым, но не менее важным мотивом ухода в радикальную религиозную организацию, является состояние здоровья. Это случаи, когда женщина страдает серьезным заболеванием (онкологические заболевания, бесплодие, психиатрия, сахарный диабет). Эти женщины теряют веру в традиционную медицину и обращаются, в надежде на чудо, в подобные религиозные организации, за исцелением.

В отдельную группу мы отнесли женщин, которые воспитываются в радикальной религиозной семье, т.к. они представляют большую опасность для будущего государства. Данная группа на уровне импринтинга воспринимает радикальные экстремистские идеи как нечто само  собой разумеющееся, как истину, как единственный возможный образ жизни. И, если единственный возможный образ жизни жить, соблюдая законы шариата, а также предполагает неприятие светских законов государства и обычаев своего народа, то - это несет колоссальную угрозу безопасности страны.

Сопоставив возрастные данные и мотивы принятия радикальных религиозных идей казахстанскими женщинами, принявшими нетрадиционный ислам, была проведена параллель с развитием терроризма в Казахстане.

Известный политолог, ранее руководитель антитеррористического центра, Ерлан Карин выделяет следующие этапы развития терроризма в стране:

1. «Чужие террористы» (конец 90-х – начало 2000-х годов). Десять лет назад проблема терроризма для Казахстана в большей мере связывалась с тем, что на территории республики могли скрываться беглые, или так называемые «чужие», террористы – лица, преследуемые собственными государствами за участие в незаконных вооруженных формированиях. Казахстанские спецслужбы регулярно задерживали «чужих террористов», которых затем передавали своим коллегам из других стран.

2. «Вербовочный» (начало – середина 2000-х годов) В этом периоде отмечается учащение случаев вовлечения и участия граждан Казахстана в террористической деятельности, как на территории сопредельных стран, так и в странах дальнего зарубежья. Самый громкий случай – ликвидация отечественными спецслужбами террористической группы «Жамаат моджахедов Центральной Азии», на счету которой целая серия террористических актов, организованных весной-летом 2004 года в Узбекистане. В данную группу входили граждане Казахстана, которые действовали преимущественно против властей Узбекистана, которые, по их мнению, ущемляют права мусульман.

3. «Локальные или «свои» террористы» (2005-2011 годы). Растет число казахстанцев, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступлений, связанных с экстремизмом и террористической деятельностью уже на территории нашей страны. Так, в частности в 2008–2009 годах, по официальным данным, в стране было предотвращено 7 терактов. Поэтому проблема терроризма, когда-то казавшаяся нам далекой и виртуальной, сегодня приобретает характер прямой угрозы национальной безопасности. Этот период характеризуется также резким учащением случаев участия граждан Казахстана в террористической деятельности на территории других стран.[5]

Первые две группы оказали большое влияние на вовлечение женщин в возрасте старше 30 лет, у которых мужья были осуждены по статьям связанным с экстремизмом и терроризмом или погибли во время боевых действий, участия в террористических актах, или при самоподрыве. Они состоят в религиозном браке, т.е. без регистрации в органах ЗАГСа. В подавляющем большинстве брак не был одобрен близкими родственниками. Обряд проводился не в стенах культовых заведений (мечеть, церковь), а в съемных квартирах, при участии сомнительных религиозных деятелей, т.к. ни одна из женщин не смогла назвать человека, который засвидетельствовал брак по религиозному ритуалу. Имена, используемые при совершении обряда не настоящие, а вымышленные, так называемые «кунья». О моде на регистрацию отношений в мечетях и церквях говорят сами священнослужители – многие молодожены не считают нужным зарегистрировать отношения в ЗАГСе. В связи с этим, имамы мечетей, служители церквей, начали требовать государственное свидетельство о браке. "Пророк Мухаммед говорил о том, что брак должен быть зарегистрирован в государстве. Мы этому следуем. А человек, который хочет только в мечети заключить брак, не исполняет мусульманские правила", - говорит наиб-имам мечети "Нур-Астана" Руслан Камбаров. [6]

Причиной не регистрации брака в органах ЗАГСа служит наличие первого брака у мужчины. Если посмотреть Кодекс Республики Казахстан «О браке (супружестве) и семье»  по состоянию на 17.11.2014 Лица, между которыми не допускается заключение брака (супружества) это лица, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке (супружестве). Именно поэтому, адепты нетрадиционных исламских течений, игнорируя законодательство РК, нарушая закон, отдают предпочтение религиозным бракам, т.к. это дает им возможность создавать второй и третий брак в обход Кодекса РК.[1]

В результате заключения таких браков возникает достаточно сложная ситуация: фактически люди живут полноценной семейной жизнью, рожают детей. Отца ребенка, рожденного в таком браке, записывают со слов матери. После рождения отец усыновляет ребенка, признает свое отцовство, и с этого момента обладает всеми правами по отношению к ребенку. Из вышеизложенных фактов, о социальном положении женщин можно заметить, что женщины, придерживающиеся религиозных канонов в повседневной жизни, зачастую зависят от мужчины в материальном плане: они не трудоустроены, соответственно не имеют постоянного заработка, жилья и т.д. Нередки случаи, когда женщины не имеют документов, удостоверяющих их права на имущество, отсутствие документа свидетельство о заключении брака – все это приводит к тому, что женщина оказывается в полной зависимости от прихоти партнера. При желании женщины прекратить такие отношения (зачастую они связаны с желанием мужчины завести третью семью и т.д.), и требовании алиментов на содержание их ребенка, мужчины переходят к откровенному шантажу и запугиванию. Пользуясь тем, что женщины поставили себя в полную зависимость, они угрожают отсудить ребенка (зачастую не одного, а нескольких) у матери, обосновывая свои действия несостоятельностью матери обеспечить должный материальный уход за его ребенком. Нет необходимости говорить и том, что никакими правами на имущество человека, который не является ей законным супругом, женщина не обладает. Обращение в «шариатские суды» также не дает никаких результатов, т.к. при решении вопроса в пользу женщины, мужчины просто игнорируют, заявляя, что они придерживаются другого течения ислама и, тем более, что подобные решения не имеют никакой юридической силы - они соблюдают законодательство государства, в котором проживают. Подобный двойной стандарт в подходе к семье и браку распространен среди всех приверженцев деструктивных течений.

Третья группа «Локальные или «свои» террористы» - женщины в возрасте от 16 до 23 лет: от учениц старших классов общеобразовательных школ и до выпускниц колледжей и ВУЗов. Молодые девушки не способны противостоять психологическому воздействию и механизмам контроля на личность со стороны лиц радикальных религиозных организаций в силу дезориентации, несформированности твердых жизненных принципов. Особо хочется выделить группу девушек, которые родились и воспитываются в семьях, которые придерживаются правил и канонов религии, игнорируя светские законы. Усвоение негативных поведенческих установок с раннего детства представляет серьезную опасность для молодых девушек и общества в целом: отсутствие образования, огромная масса безработных женщин. Немалое количество составляют и те молодые девушки, которые не могут найти социально-приемлемый способ применения своих сил, пытаются утвердиться и самореализоваться через религиозные организации, что препятствует процессу полноценной социализации.

В сложившихся современных условиях большинство семей озабочено решением проблем экономического, а порой и физического выживания, в результате чего усиливается социальная тенденция самоустранения многих родителей от решения вопросов воспитания и личностного развития ребенка. В таких семьях нет прочных межличностных связей между родителями и детьми и, как следствие, авторитетом становится внешнее негативное окружение, что приводит к выходу ребенка из-под влияния семьи.

"Молодежи свойственен радикализм, а поиск своего духовного "я" и места в жизни для юноши и девушки – вещь более чем нормальная. Многим молодым людям нравится в исламе то, что "все в мире настроены против ислама". Радикальные исламисты сейчас действуют в Казахстане очень активно: опасность исламизации молодых казахстанцев – очень большая проблема нашего общества. Движимые собственной категоричностью мышления, максимализмом, а также чужими идеями, насаженными в их головы, о создании исламского государства, шариата, искоренении «неверных» и защита «правоверных», молодые казахстанцы отзываются на радикальные лозунги исламистов.

Конечно, не только казахстанская молодежь оказалась в центре внимания вербовщиков радикальных религиозных лидеров. Мировые СМИ пестрят известиями о побеге жительниц Европы (Великобритании, Франции, Германии) в ряды радикальных религиозных исламистов. Россия также не избежала общей тенденции вовлечения молодых девушек в нетрадиционную веру.  Можно провести параллель между поступками вовлеченной молодежи Казахстана и России. СМИ обсуждают историю 14-летней ростовчанки, Наташи Мельниковой, которая сбежала из дома 7 ноября 2012 года и была найдена 23 ноября в одном из районов Дагестана. Там Наташа приняла ислам. Собственно, побег из дома и был вызван тем, что русская девочка-подросток хотела жить не так, как ее родители и сверстницы, а по законам шариата. "Ребята и девушки, подобные Наташе Мельниковой, живут в среде, где отсутствуют христианские ценности и где родители не способны по незнанию привить ребенку истинное значение веры в Бога. Смысл любой религии в духовной способности человека пересилить свою инертность – к примеру, поднять камень, плохо лежащий на дороге, и убрать его в сторону. Наташа могла стать жертвой вербовщиков из радикальных исламских ячеек. Ни один порядочный мусульманин никогда не посоветует ребенку бросить свой дом, родителей, и ехать куда-то. Это сделает только вербовщик"- прокомментировал дагестанский журналист Абдулла Алисултанов.

Таким образом, проблема вовлечения женщин независимо от возраста, социального положения и вероисповедания остро стоит на повестке дня практически любого государства. Современные психотехнологии способны изменить мировоззрение, поведение женщины. Привычный образ женщины-матери хранительницы мира, нежной и любящей дочери превратится в либо запуганное, неспособное постоять за себя существо, либо в монстра с оружием в руках, способное уничтожить даже самых близких ей людей: детей, родителей, мужа и т.д.

Женщины, вовлеченные в радикальные религиозные организации, представляют угрозу подрыва государственного строя, законодательства Республики Казахстан: они будущие и настоящие мамы, которые прививают радикальные идеи своим детям. Может вырасти поколение детей изначально радикализированных с молоком матери, настроенных против государства, преподавателей, служителей веры  и общества в целом.

 

Литература

  1. Кодекс Республики Казахстан О браке и семье (с изменениями и дополнениями по состоянию на 17.11.2014 г.) Глава 3. Условия и порядок заключения брака Статья 11. Лица, между которыми не допускается заключение брака
  2. Спиркова Ш.В. Социально-психологические особенности личности женщин, участвовавших в террористической деятельности: лекция. - Н. Новгород: Академия МВД России, 2009. - С. 32. 
  3. Ким  И.А. Женское участие в терроризме// Журнал социологии и социальной антропологии.2006. Том 9.№3
  4. Викторов В. Живые бомбы.Женкий терроризм становится реальной угрозой// Военно- промышленный курьер.-2005. С50-55
  5. Шибутов М., Абрамов В. Терроризм в Казахстане – 2011-2012 годы URL: http://www.counter-terror.kz/ru/article/view?id=118
  6. URL: http://tengrinews.kz/kazakhstan_news/religioznyie-braki-vhodyat-v-modu-v-kazahstane-201016/